Панк оказал на нас огромное влияние, так же как и на нашу музыку и мировоззрение. В настоящий момент большинство крутых групп имеют кое-какое прошлое в панк-роке и нам действительно неловко только от одной мысли быть или называться РОК-ЗВЁЗДАМИ, потому что для нас слово «рок-звезда» - это самое страшное матное слово».

Но ты выступаешь на ТВ и с тобой здороваются на улице. И в эти моменты для тебя должно быть очевидно, нравится тебе это или нет, что ты - рок-звезда?

«Конечно», Chris соглашается, «но всё-таки существует неправильное представление о том, что значит быть успешной рок-группой. В действительности же – это просто компания обычных людей, играющих музыку, потому что это их образ жизни. Парни на подобие Freddie Mercury и Alice’a Cooper’a были настоящими рок-звёздами – по-настоящему круты и велики. Я бы никогда не смог быть таким».

Но сейчас Chris Cornell объект преклонения для нескольких миллионов людей. Является ли для него это странным?

«Да, это странно, особенно странно тем, как люди иногда смотрят на тебя», говорит он. «Они смотрят сумасшедшими, широко-раскрытыми стеклянными глазами, как будто твоя голова поворачивается на 360 градусов, при этом заблёвывая всё вокруг. Они думают, что ты какой-то особенный и необыкновенный, потому что тебя показали по телевизору. И тебе больше ничего не остаётся кроме, как считаться с этими странными чувствами».

«В нашей группе нам всем немного трудно в социальном плане, но сейчас мы чувствуем себя намного спокойней, общаясь с фанами. Но это по-прежнему остаётся для нас непривычно, чуждо, странно и сюрреалистично. У меня есть знаменитые друзья, которые более общительны и коммуникабельны, чем я и они не могут жить нормальной жизнью, потому что они всегда могут быть узнаны. Это сильно изменило их жизнь, и они не могут изменить её назад».

«Я всегда был антисоциальной личностью, и моя относительная известность дала мне повод меньше выходить в люди. Если бы я не играл в Soundgarden, я бы не смог показать себя тем, кем я являюсь на самом деле. Мои друзья и семья возненавидели бы меня, тогда как сейчас, вероятно, они жалеют меня. Типа, «Бедный ребёнок, он не может выйти на улицу, потому что все его начнут донимать».

Chris тихо смеётся. Вообще-то, он много смеётся. Слушая его милые и весёлые рассказы о своём любимом городе - Сиэтле, о домашней жизни с собаками, о преобразовании The Sex Pistols и ещё о многом, он становится совсем другим человеком – дружелюбным парнем со злым и сдержанным чувством юмора. Так почему все считают его угрюмым ублюдком?

«Вероятно, потому, что я несколько лет и был угрюмым ублюдком перед миллионами людей. И это на самом деле так, хотя мы не такие уж страшно угрюмые, как думают люди. Наше постоянно дурное настроение усугубилось в туре Superunknown», считает Chris. «Мы так много разъезжали после того, как SST выпустили наш самый лучший альбом Superunknown, что мы по-настоящему устали от разъездов. Что не очень-то хорошо».

Тогда зачем же так много разъезжать, если ты ненавидишь это делать? Несомненно, с такой карьерой ты имеешь право диктовать, когда и куда следует поехать группе.

«Нет. Я не настолько сильно ненавижу ездить в туры», говорит Chris. «Просто дома я же не околачиваюсь с множеством людей, поэтому, когда мы едем в тур – это наподобие погружения в бочку с ледяной водой, из одной среды попадаешь в другую. Спустя некоторое время мне по-настоящему начинает это нравится, и это хорошо, что я могу получать такой опыт».

«Вообще-то, почти весь тур Superunknown я проиграл будучи слегка не в себе…хммм…вернее, будучи весьма пьяным. Мы были вынуждены ездить и вместо того, чтобы выступать на высшем уровне и заботиться о графике концертов и распорядке дня, я просто развлекался и больше пил. Было несколько весёлых концертов - иногда я начинал играть не ту песню, которую надо или совершенно забывал слова. Но в целом, всё было дерьмово».

Общаетесь ли вы друг с другом вне группы?

«Не так много, как раньше», признаёт Chris, «потому что мы видим друг друга на протяжении всего времени, когда мы сидим в студии, когда едем в тур. Но мы все вместе выходим в общество и при этом вполне счастливы в обществе друг друга. Но мы не такие же, как The Monkees – мы не живём в одном доме и не ездим на одной машине… Вообще-то, Alice In Chains так делали до того, как они стали по-настоящему успешной группой и я всегда думал, что это очень классно. Но я полагаю, что мы уже упустили свой шанс».

Chris Cornell станет старее, мудрее и богаче, но он показывает сравнительное равнодушие к достижению пика карьеры группы Soundgarden. В сущности, он всё ещё бунтующий ребёнок, кричащий громче, чем любовь.

Но его известность вызвала необычайные и чудные побочные явления. Когда-то однажды улицы LA были заполнены людьми – двойниками Axl’a Rose’a, теперь же, куда ни плюнь – везде подражатели Chris’a Cornell’a. Вокалиста Soundgarden это немного расстраивает.

Самое ужасное – это знать, что где-то в Австралии таится трибьют-группа Soundgarden, посвятившая себя исследованию Сверхнеизвестного без помощи Chris’a. Некоторые люди находят это забавным. Находясь в составе группы, эти люди сожалеют только обо одном – у них нет возможности увидеть насколько хорошо выглядит и звучит их собственная группа на сцене.

Хотел бы Chris Cornell, хоть один раз, как бы выйти из своего тела и посмотреть на Soundgarden во всей его красе? Человек в чёрном долго и напряжённо смеётся: «Ни за что! Это выше моих сил. А что если, увидев себя, ты поймёшь, что ты полной отстой?! Нееет, я скорее буду есть своё дерьмо!»