Защишаю вашу истинную родину -
выплескиваю в словах боль.
(K. Cobain)

Саморазрушение… Пожалуй, это слово стоило сделать лейтмотивом текущей главы, но в процессе ее написания нить моей мысли отклонилась. Двигаясь дальше, в процессе мнимой самоэволюции, становится заметно как легко и быстро течет время. Еще совсем недавно те, кто слушал гранж, были в авангарде революционной моды. Эта музыка, эти рубашки лесорубов, эти кеды и поношенные джинсы, эти футболки поверх толстовок, эти люди и события… И вот, и десятилетия не минуло с того времени, как начинаются ощущения ветеранства и музыкального ретро. Начинаешь понимать тех людей, кто во времена предгранжевые, гранжевые и постгранжевые был, оставался и остался любителем чего-то типа старого доброго hard’n’heavy.

Возвращаясь к истокам появления гранжевого движения я вспоминаю о том, из чего выросли все эти люди, открывшие для нас иной музыкальный мир. Ведь никто изначально не был запредельным сумасшедшим или невероятным гением. Они так же как и миллионы их сверстников жили, учились, жаждали и страдали. Так почему же именно они?

Не буду лукавить, я мало знаю о доподлинных историях детства, отрочества и юности героев гранжа и могу только предполагать. Известно, что детские впечатления самые яркие. Никакое ярчайшее впечатление нашей взрослой жизни не удивит нас так, как удивляет открытие свойств простейшей вещи в детстве. Быть может именно в этом первородном впечатлении и есть корень. В изначальном мире нет зла или добра – он нейтрален. Также нейтрален и взгляд младенца. И только узнав в мире людей что боль – это боль, что любовь это любовь и, в конечном счете, что добро это добро, а зло это зло он становится человеком.

Что означает буддийское стремление к просветлению? Оно означает забыть понятия всех сущих вещей. Возвращение к первоистоку. К первородной чистоте и чистому листу сквозь сонм перерождений.
Представим себе простого мальчика из обычной американской семьи. Люди и то, что происходит между ними с незапамятных времен повторяют свой круг поступков и жизней. Многие из нас, как ни странно, могли иметь детство вполне сходное с детством этого мальчика. Как и в других семьях происходят семейные скандалы, разводы родителей, издевательства одноклассников, побои от отца и матери, невозможность воплотить детские мечты в реальности, дружба, любовь, ненависть и разочарование. Кто из нас не переживал большинства перечисленных событий? Вот только кто из нас сумел выразить себя и свой внутренний мир, возмущенный несоответствием подлинного «я» обществу, придуманному и взлелеянному людьми? А этот мальчик сумел. И еще несколько таких мальчиков с разными судьбами, с разными семьями, с счастливым или болезненным детством, такие разные и такие похожие. Почему?

Мальчики стали мужчинами. Никто не станет отрицать, что с годами надежда хиреет, все меньше становиться моментов могущих восхитить, все меньше становится вещей, ради которых стоило бы жить. Слишком много разочарования. «О чем мечталось – не сбылось». В мире детства все кажется удивительным. И как горько бывает, когда наступает так долго ожидаемый момент воплощения мечты в реальность и эта мечта оказывается еще одной «фальшивой пластиковой мишенью» жизни. И так повторяется раз за разом. Когда ты молод, то впереди еще так много надежд и каждая из них кажется тебе тем самым спасательным кругом, способным спасти и удержать тебя. Дружба, любовь или музыка воспринимаются в другом измерении – в измерении подлинности и отсутствия лжи. Но так случилось, что все понятия, даже самые чистые и правдивые, в мире людей становятся искаженными, запятнанными и фальшивыми. И когда детская чистота сталкивается с ними...

В каждой ноте гранжа чувствуется это столкновение. Каждая нота звучит как надрывный, изломанный, брутальный мир. Мир катастрофы, равной по масштабам вселенской ибо в каждом живет вселенная. Можно предать себя, подчиниться этим правилам и стать пустым и мертвым. И мертвенность эта будет созвучна мертвенности большинства человеческого. Того большинства, чьи правила сотворили все предпосылки духовной гибели и протеста против гибели. Но можно, подобно подлинным рок-героям, выплеснуть на кладбищенский холод бездуховности свою пламенную ненависть и праведный гнев. Идти одному против целого мира, кладя на алтарь борьбы свою жизнь.

Пусть эти слова звучат громко. Но подлинность, сокрытая в эмоциях лирики и нот не может обмануть. В таких общественных отношениях, какие исповедуют люди невозможно нормально жить, показывая подлинную материю своей духовности. Потому что она будет попрана, осмеяна, оскорблена и унижена теми, кто выбрал поражение и сдался. Истинное лицо человека – его творчество. И всякая фальшь будет в миллионы раз более явственна, когда человек пытается солгать в творчестве. Но только настоящие личности выносят на сцену и предъявляют людям кровоточащее подлинное «я», обнаженный дух, поражающий своей силой естественности и справедливости веры.

И смерть таких людей как Kurt Cobain и Layne Staley, наркотичекая и алкогольная депрессивность, психопатичекие припадки оставшихся в живых Vedder’a, Weiland’a и Cornell’a подтверждают их подлинное, окровавленно-надрывное противоборство с окружавшим их миром.